«Сегодня я хотел бы затронуть с вами тему, которая время от времени поднимается и вызывает споры: это противостояние и отчуждение, которое порой возникает
между суфиями и факихами, или, как их называют суфии, «учёными внешнего знания». Рассмотрим, является ли это противостояние подлинным?
Прежде чем начать говорить об этом, о братья, хочу сказать вам: на протяжении всей истории никогда не существовало подлинного противостояния между
факихами и суфизмом как таковым. Противостояние возникало между факихами и теми, кто приписывал себя к суфизму. Ибо тот, кто понимает истинный суфизм, не
может представить себе какого-либо разлада между ним и этим незыблемым столпом из трёх основ ислама. Это совершенно немыслимо. Как говорит имам шейх Абдуль-Ваххаб аш-Шарани,
разлад происходил по вине людей ограниченных — с обеих сторон. Что касается совершенных и учёных из
числа факихов, мухаддисов, мутакаллимов, языковедов и знатоков преданий, то между ними и суфизмом никакого столкновения быть не может. Но скажу вам, о братья: многие из тех, кто лишь причисляет себя к суфизму, и, возможно, мы сами
относимся к их числу, не умеют правильно представить суфизм людям. Именно это неумение породило определённое отчуждение между учёными и суфиями.
Именно поэтому великий учёный и красноречивый шафиитский факих Абу Мансур аль-Багдади говорит: «Я
прочитал книгу “Табакат ас-суфийя” и изучил их одного за другим». «Табакат ас-суфийя», о братья, — это книга, написанная великим мухаддисом и суфием Абу
Абдуррахманом ас-Суламий, скончавшимся в 406 году хиджры. Он собрал биографию тысячи суфиев, назвав свою книгу изначально «Та’рих ас-суфийя», а затем
сократил её в книгу под названием «Табакат ас-суфийя», отобрав из этой тысячи сто человек и распределив их по пяти степеням, по двадцать суфиев в каждой. Устаз Абу Мансур аль-Багдади говорит: «Я изучил всех
тысячу человек, одного за другим, и не нашёл среди них ни одного, кто выходил бы за пределы вероубеждения и пути Ахлю-с-Сунна валь-Джама’а, кроме троих: аль-
Къаннада, который был из мутазилитов, аль-Халладжа, по отношению к которому были высказаны известные обвинения, и третьего человека из Сирии, обвинённого лишь в пантеизме». Только эти трое из тысячи, и ни один другой не отступил от пути Ахлю-с-Сунна валь-Джама’а. Абу Мансур аль-Багдади был из самых великих ученых и
факыхов. Чтобы понять его достоинство, достаточно знать, что одним из его учеников был Имам аль-Харамайн аль-Джувайни. Он изучил каждого, одного за другим, но не
нашел иных, помимо упомянутых, кто отступил от пути приверженцев сунны.
Однако проблема, о братья, на протяжении истории состоит в несправедливости: противник суфизма обращается к суфийскому наследию, выбирает
отдельные личности, причисляющие себя к суфизму, хотя сами суфии не считают их своими, и говорит людям: «Смотрите, вот это и есть суфизм». Люди занимают резко
отрицательную позицию по отношению ко всему суфизму в целом. Сегодня, о братья, я хочу поговорить с вами о двух суфийских личностях, которые соединили в себе знание
и деяние, духовное состояние и правдивостью. Но прежде чем говорить о них, хочу сказать: мы должны постоянно
задавать себе вопрос — кто такие суфии? Кто такой суфий? Суфий, о братья, в понимании учёных основ и самих учёных-суфиев, имеет определение, и нам следует придерживаться его. Мы не вправе придумывать собственное определение суфизма и навязывать его
людям; мы обязаны понимать суфизм так, как его понимают сами суфии. Разве вы не видите, что наши учёные, когда выносили
суждения о мутазилитах, шиитах, мурджиитах, хариджитах и антропоморфистах, основывались не на том, что считали о них сами, а на том, что написано в собственных книгах оппонентов? Так и суфизм, о братья: определение суфия таково — суфий есть учёный, воплощающий своё знание в деле. И все. Две столпа:
суфий — это обладающий знанием и применяющий его на практике».
Шейх Анас аш-Шарфави (да хранит его Аллах).